Прогресс человечества: Спасение и катастрофа

Представьте, что с помощью теоретического прыжка во времени вы оказались в глубокой древности. Вокруг — расцветающая античная цивилизация, а по каменным и мраморным улицам разгуливают мужественные люди. На вид им около тридцати: у многих густые бороды, подтянутые тела и великолепно развитая мускулатура.

Однако не дайте визуальной силе себя обмануть.

Если ваш собственный возраст уже пересек отметку в 40 лет, то в этом обществе вы — безоговорочный долгожитель, человек, который старше подавляющего большинства населения планеты той эпохи.

Но почему так? Неужели физически крепкие и выносливые люди не могли дожить до банальной седины?

Изнанка античной красоты

Одной из главных причин был критический уровень гигиены, точнее — ее практически полное отсутствие в современном понимании.

Сегодня мы чистим зубы, моем руки, дезинфицируем поверхности и воспринимаем чистую воду как нечто само собой разумеющееся.

А теперь вернемся на те самые мраморные улицы.

Даже если люди старались соблюдать личную опрятность, сама городская среда оставалась крайне опасной.

Из-за отсутствия централизованной канализации отходы зачастую просто выбрасывались на улицу или попадали в ближайшие водоемы, из которых ниже по течению люди брали питьевую воду.

Города были переполнены крысами, насекомыми и паразитами, переносившими смертельно опасные инфекции.

До XIX века человечество даже не подозревало, что причиной большинства болезней являются микроорганизмы.

Врач мог успешно провести операцию, но сразу после этого занести пациенту смертельную инфекцию собственными немытыми руками.

До появления антибиотиков даже обычный порез пальца нередко заканчивался смертью от заражения крови.

Невежество в области микробиологии делало человеческое тело практически беззащитным перед невидимым миром бактерий.

Именно поэтому средняя продолжительность жизни оставалась крайне низкой.

Эра великого медицинского щита

Все изменилось лишь в последние два столетия.

Еще около двухсот лет назад средняя продолжительность жизни в большинстве стран составляла всего 30–40 лет.

Сегодня же во многих развитых государствах она превышает 80 лет.

Настоящую революцию совершили несколько научных открытий:

• теория болезнетворных микроорганизмов Луи Пастера;
• обязательная стерилизация медицинских инструментов;
• открытие первого антибиотика — пенициллина Александром Флемингом.

Человечество впервые построило искусственный защитный щит из вакцинации, антибиотиков и современной стерильности.

То, что веками считалось смертным приговором, сегодня во многих случаях успешно лечится.

Наука подарила нам возможность массово доживать до глубокой старости.

К слову, о том, почему сам кислород, который помогает нам жить, одновременно запускает процессы старения клеток, мы рассказывали в отдельной главе об эволюционных компромиссах человеческого тела.

Ловушка эволюционного комфорта

Однако победа над древними инфекциями породила совершенно новую проблему.

Ученые называют ее болезнями цивилизации.

Избавившись от постоянной борьбы за выживание, мы полностью изменили условия, в которых миллионы лет формировался человеческий организм.

Наше тело эволюционировало для:

• постоянного движения;
• периодического голода;
• тяжелой физической работы;
• борьбы за ресурсы.

Но современный мир предлагает совершенно другую среду:

• круглосуточный доступ к пище;
• сидячий образ жизни;
• избыток сахара;
• постоянный психологический стресс.

В результате человечество столкнулось с эпидемией диабета, ожирения, сердечно-сосудистых заболеваний и депрессии.

Получается удивительный парадокс.

Избавившись от старых смертельных угроз, мы открыли дверь новым.

Весы цивилизации

В этом и заключается главный парадокс человеческого прогресса.

Мы прошли колоссальный путь от грязных древних улиц до стерильных лабораторий.

Мы научились обходить многие ограничения природы и впервые получили возможность массово жить значительно дольше наших предков.

Но, решив старые проблемы, человечество одновременно создало совершенно новые.

На протяжении миллионов лет эволюция меняла человека под окружающий мир.

Теперь впервые произошло обратное.

Человек меняет окружающий мир быстрее, чем успевает измениться его собственная биология.

Мы стали архитекторами собственного комфортного рая, но все еще остаемся запертыми в телах первобытных охотников.

И, возможно, величайший вызов человечества уже не в том, чтобы создавать новые технологии, а в том, чтобы не позволить им сделать нас менее приспособленными, чем были наши далекие предки.